Украинское кино (монолог)

 
Главная     Тексты     Лирика     Фото     Звуки     Гостевая
 

Украина напоминает спящую красавицу, которую все, кому не лень, хотят окончательно умертвить под видом пробуждения.

Взмах волшебной палочки, и тенистый проспект превращается в надгробие безумного трансвестита - подсветочка, макияж. Взмах топора - и исчезли деревья, "больные и старые". Смолкает шум листвы. Теперь вы его долго не услышите. Учитесь обходиться без прохлады и тени естественного происхождения. Точнее учитесь ее забывать.

Фасады оголенных зданий жарятся под свирепым солнцем, как на нудистском пляже. Какой "прекрасный принц" присмотрел этот край себе под некрополь, где будет он лежать набальзамированный с пунцовыми губами сосателя жизненных соков?

Вырубают деревья - "больные и старые". Вымирают люди "старые и больные". Молодые и здоровые, чтобы легче было давить старых и больных, выдергивают трамвайные рельсы разом со шпалами, как отступающий немец. Видимо, чтобы их жертвы, облепив трамвай-призрак, не обогнали их модные машины.

Множество примет сугубо украинского бытия пропало без следа, уступив место образам небытия, мертвой, по сути, символике, ненужной и оскорбительной, как татуировка.

Для чего срубили полувековой каштан (лучше бы полувековой идиот, распорядившийся сделать это, отрубил себе другое место)? А он мешает видеть очень важную картину - чернявая шлюха, спустив "репетузы" и, выпучив на прохожих глаза, сидит на унитазе. Заграничная сантехника давно не дефицит. Совсем другие вещи являются сегодня дефицитом, обладание которыми делало человека частью элиты при прежнем режиме.

Самодовольство атлетов и певцов, их любовь к собственной роже или бедру, давно затмили человеческие лица и переживания тих, что "орють лан, стоять в цеху, за верстаком". А когда-то именно эти люди были либо героями особых, сделанных на Украине, и прежде всего, для Украины кинокартин, либо эти картины должны были получить их "плебейское одобрение. Зритель шел к выходу, гремели стулья. Пижонская фальшь шла в пустых залах. До конца высиживали самые грамотные, они же самые подлые. Ждали своего часа.

Многие и многие исчезли. Это факт. Но первыми стали закрываться небольшие кинотеатры. Какие фильмы можно было в них посмотреть! Вспомни с хотя бы некоторые. Как говорит в "Подвиге разведчика" великолепный Милютенко (агент Бережной): "Это добре. Это стоит".

Комедию Коломийца "Фараоны" можно было посмотреть в двух видах - сперва как телеспектакль (1964), а с десятилетием позднее, и на большом экране. Каждый из вариантов по-своему безупречен и совсем не похож один на другого. Кинофильм представляет собой "би-муви", снятый с минимальными затратами в сельской местности. Зато вместо дорогих спецэффектов, в нем есть тоже недешевые правдоподобие и психологическая достоверность. Точно так же Мэлу Бруксу при экранизации "12-и стульев" удалось передать атмосферу романа, выбросив, казалось бы, беспроигрышные, общеизвестные сцены. Что касается телеверсии "Фараонов", одно участие великого Мыколы Яковченко делает ее неуязвимой для времени и для критики. Поскольку любой, самый посредственный фильм, где есть Яковченко, Андрiй Сова, Тимошенко с Березиным, намного лучше самого неприкосновенного шедевра, где их нет. Рамки данного очерка, к сожалению, не дают простора ни эмоциями, ни фактам, но даже эти скупые строки дают почувствовать, сколь неравнодушны мы к этой теме. Спектакль строго следует украинскому тексту Коломийца, фильм же (он называется чуть иначе: "Прощайте, фараоны") не совсем, но фраза: "Дурной тон треба залить" везде звучит одинаково.

Украинская фантастическая комедия из сельской жизни - одно из самых свободных и своеобразных явлений мирового кинематографа. Кстати, о свободе, хотя сейчас это и покажется малопонятной мелочью. Еще в 1969 году "Новини кiноэкрану" поместили на обложке (сзади) цветной минипостер Элвиса Пресли.

В среде верных себе ценителей названия легендарных картин В. Иванова говорят о многом - "Веселые Жабокричи", "Ни пуха, ни пера". Не говоря уже про признанный (теми, кто знает) во всем мире "Вий"*.

* Такие фильмы на экспорт не вывозили. Они не завоевывали призов. Их смотрели здесь. И люди на экране мало чем отличались от сидевших в зале (после буфета). Честное сходство, благородное родство.

В наше время кривляк и содомитов, чья рукотворная слава пока смердит, но рано или поздно выветрится, украинское кино, это "Незнакомец, которого знают все". Так назывался четырехсерийный теледетектив, снятый под руководством серьезного мастера Ташкова. Полностью проигнорированный интеллигенцией (она любовалась своим отражением в виде вялой рожицы мозгляка Даля, в складках демидовского жеманства), "Незнакомец" дает нам возможность оценить, что такое Дружников, Глебов, Весник, Чекан, более старшие Емельянов, Яковченко, Файт во всеоружии творческой зрелости: "Нет, отец, не в богадельню...А в Кириловку! В сумасшедший дом! Ты меня знаешь, отец!" Но почему-то больше всех в этой истории завораживает возникающий ниоткуда демон правосудия "следователь облпрокуратуры Скляр", совсем неизвестный и не похожий на секс-символ, актер.

Первую половину своей земной жизни украинец Анатолий Кузнецов (точнее, большую ее часть) продли, как "русский советский писатель" (вплоть до своего бегства на Запад в 1969 году. После того, как Кузнецов остался в Лондоне, фильм по его сценарию "Мы, двое мужчин", надолго исчез с телеэкрана. Да он и до исчезновения был едва замечен.

Герой молодого Шукшина, шофер-бухарик Михаил, за внешней грубостью скрывает свою мужскую печаль. Шукшин есть Шукшин, но замечательный украинский актер Дальский едва не затмевает его, дважды появляясь в кадре в роли демона-растлителя. У неустойчивого героя всегда имеется такой искуситель-весельчак (помните "Весну на Заречной улице"? У Рыбникова там тоже дружок с гитарой). Бес в тюбетейке возникает среди бутылок, и дирижируя вяленой рыбкой напевает: "Тюли-тюрли, тюр-лю-лям". Но Шукшин не улыбается. Рыбку - символ Несбывшегося, шайтан снова прячет в карман шведки, завязанной узлом на пузе. Враг силен, а человек слаб.

Крепкие детективные ленты снимала Суламифь Цыбульник. В "Буднях уголовного розыска", "Инспекторе уголовного розыска", помимо обаятельного Зайденберга, перед нами проходят, воплощая от или ной порок (или добродетель) - Каморный на мотоцикле (и с электрогитарой), драгоценнейший (мало его снимали) Михаил Водяной: "Алло! Даю настройку!", Дубровин, Степанков. Наконец, можно увидеть поющей "Осторожно, любовь", совсем юную Светлану Резанову! И Крыницину (Проня Прокоповна из "За двумя зайцами" в кожаном пальто и парике. Добавим безукоризненные реплики и диалоги* (на уровне американской классики, но с сохранением здешнего колорита), черно-белую светотень, шляпы и бакенбарды, особое безлюдье советских будней (все на работе, кроме тунеядцев) - все это делает картины Суламифи Цыбульник неисчерпаемой энциклопедией для тех, кто неравнодушен к недавнему прошлому - то есть, для истинных денди. В экспедициях историю изучают те, кому стыдно оглянуться на прожитый день.

* "Кто там?" - "Телемастер. 105-й "Рубин" чинить".

Режиссер Суламифь Цыбульник дебютировала приключенческим фильмом "Богатырь идет в Марто". О нем многое можно и нужно сказать, но какой там Милютенко! В халате, надетом поверх смокинга, со стаканов виски в руке - перед нами один из "князей мира сего", всегда готовый извлечь порядок (и прибыль) из хаоса и бедствий.

Последнее время много говорят о языка, как об орудии политического давления. Мы не будем - "нам свое робить". Но поскольку речь идет о звуковом кино - язык в нем играет большую роль.

С конца 70-х у актеров нового поколения зачем-то стало можно говорить с московским акцентом. Все вдруг стали "акать", как герои песен Макаревича. Следует напомнить, что московская манерность, так же как лондонский выговор "кокни" в прежние времена указывали исключительно на гомосексуальность, на недостаток мужского начала.

Актеры украинского кино говорили не "по-русски", они говорили по-своему, но понятно. Как герои настоящих вестернов должны и могут говорить с техасским акцентом. (Недаром замечательный Юрий Горобець так похож на Дожна Уэйна).

Их украинство коренным образом отличается от ущербной клоунады исполнителей песен с "припиздью" (непременно под гармошку или "ионику") на старательно и недавно вызубренной "мове". Как тут не вспомнить Высоцкого: "Даже если ночью бродил, все про "мову" говорил". Глядя на осанистых, статуарных мастеров экрана и сцены, самый злостный украинофоб не отыщет в них ни крупицы выдуманного чужинцями "хохла"-полуидиота.

Они прекрасно чувствовали цену чужого признания и ценность собственного дендизма. Хороший (великий) украинский комик способен затмить главных героев целого фильма одной фразой: "Культуру розвэлы. Стопкы нэма дэ выпить" (Дальский в "Штепсель женит Тарапуньку"). Или вот сами Штепсель и Тарапунька:

Во главе страны стоит
никому не нужный Смит.

Количество non sequitur (реплик, не связанных со сказанным ранее) позволяет смотреть фильмы с их участием с любого места и любое количество раз.

Две серьезные картины, снятые на Одесской киностудии, связаны с именем Петра Тодоровского. Это производственная драма "Никогда", где, похоже, молодое Евстигнеев сыграл свою лучшую роль. Настоящий советский джентльмен, человек дела - судостроитель, попав на рабочую свадьбу, он вдруг раздражается джазовым соло на фужерах и вилках. Сцене этой нет равных, поверьте. Чем-то герой "Никогда" напоминает персонажей Айн Рэнд, одинокий, целеустремленный.

Второй фильм, к созданию которого приложил руку Петр Тодоровский - "Если есть паруса". Его можно было бы отнести к жанру film noir, если бы не отсутствие детективной линии. Одесса, моряки, одиночество старика (Пуговкин), мужчины средних лет (Юматов), пивные бутылки, шорох газеты на скамейке у автовокзала. По-своему страшный и завораживающий фильм. "Антисоветский", смотря что под этим понимать. Среди членов экипажа буксирного катера - Юнгвальд-Хилькевич. Это он подарил нам "Опасные гастроли", "Внимание, цунами" и "Дерзость", где молодой Олялин охотится на голубоватого Гитлера. Сюжет заимствован у Шукшина, и весьма удачно развит.

В числе странных картин достоин упоминания и "Формула радуги", самостоятельный и остроумный "римейк" "Его звали Роберт" Ольшвангера. Популярная песенка "Сделана отметка на стакане" никакой не блатной фольклор, ее авторы указаны в титрах "Формулы радуги".

Хотелось бы вернуться к теме детектива без негра и иномарок, тем более, именно таким завершается, на наш взгляд, золотая эпоха украинского советского кино. Такой фильм есть. Это "Страх". Его поставил режиссер Ростислав Синько ("Поет Муслим Магомаев"). Единственная иностранщина в "Страхе" - это лицензионный Джо Дассен, под которого беседует с молодым следователем загадочная Раиса Недашковская. В основе сюжета рассказ их книжки "Милицейские были". Беглый каторжник, психопат-рационализатор... В общем, как говорит в "Подвиге разведчика" Эрих фон Руммельсбург: "Остальное понятно?"

В титрах "Страха" фамилия Панасьев в траурной рамке. Роль Деда, чей внук утопил в реке пистолет, стала последней работой старого артиста. Какой мимикой он обладал, какой это был мастер недомолвки! Его нельзя было пропустить, даже если он появлялся на несколько секунд. Как в "Буднях уголовного розыска": "Согласно инструкции".

СССП проигрывал холодную войну, и с потерей интереса к собственной судьбе, теряла убедительность и его контрпропаганда, что не могло не отразиться на качестве кинопродукции на соответствующую тему. "Малый шайтан" покорно забирался обратно в лампу Аладдина, крепко зажатую в цементном кулаке Статуи Свободы. Свидетельство тому "Канкан в английском парке", фильм о деятельности украинской службы радио "Свобода". Материалом распорядились бездарно, как и в "Тайне виллы Грета", где речь идет о кознях масонов (больше похожих на коррумпированных чиновников от спорта).

Стриптизерши, возникающие в финале "Канкана" были уже местные, не из зарубежной кинохроники. Они изображали скабрезную тройку. Возможно, намек на три кобылы - РСФСР, УССР, БССР. Теперь они пытаются снова заключить однополый брак. А тогда настоящий "канкан" только начинался. К счастью, нельзя дважды войти в один запой. Где был счастлив, туда... Сами знаете. Расцвет Голливуда миновал вместе с эпохой студий. С исчезновением республиканских студий выродилось и то, что было здесь. Перечисленные фильмы опьяняют. Некоторые напиваются, чтобы забыть. Мы пьем для оживления памяти. Чтобы вспомнить с радостью и благодарностью. Эт-то стоит.

Аркадий Парасюк, 25.08.2004

P.S. Украина похожа на красавицу, усыпленную на ритуальном столе. Вiрменьська фея коснется волшебной палочкой, и нет первых этажей. За нею цыганская фея кольнет волшебной иголочкой (ширка заменяет "фабрику грез"). Ще якась "фея" пройдет волшебной бритвой и священная Хортица оголится, точно лобок похотливой старухи, придбавшей чарiвний депiлятор.

На главную страницу