Карьера авантюриста

 
Главная     Тексты     Лирика     Фото     Звуки     Гостевая
 

"Наш фильм не должен быть направлен против них всех, но одного показать надо", - так считал доктор Геббельс, уверенный, что война продлится не больше года и закончится победой Германии. Он серьёзно мечтал о создании еврейского государства на острове Мадагаскар (бедные лемуры) и, не скрывая оптимизма, делился своими мечтами с кинорежиссером Файтом Харланом. Этого человека нельзя назвать киноподёнщиком, им была экранизирована "Крейцерова соната" Льва Толстого, где обсераемый современными нарциссами граф говорит о том, что так же как евреи денежной властью отплачивают за своё угнетение, так и женщины. "А, вы хотите, чтобы мы были только торговцы. Хорошо, мы, торговцы, завладеем вами" - говорят евреи. "А, вы хотите, чтобы мы были только предмет чувственности, хорошо, мы, как предмет чувственности и поработим вас" - говорят женщины.

Нет нужды объяснять, чем мог приглянуться Геббельсу Йозеф Зюсс Оппенгеймер. Родился в 1692 году в Гейдельберге. Тайный финансовый советник герцога Карла Александра, орденоносец. После смерти своего покровителя казнён через повешение в специальной клетке четвёртого февраля 1738 года. Крупнейший мошенник своего времени. По его приказанию было отчеканено одиннадцать миллионов фальшивых гульденов… Начинаются поиски актёра на главную роль в проклятой картине. Выбор рейхсминистра определяет посещение театра - Зюсса должен играть Фердинанд Мариан, коварный Яго. Известный артист явно не обрадован вниманием одного из нацистских главарей, что скажут коллеги и т.д. В кабинете Геббельса происходит тяжёлый разговор, свидетелем которого становится все тот же Харлан.

Геббельс: Скажите честно, почему вы не хотите играть эту роль?

Мариан: Ваш герой злодей. Моё амплуа - симпатичный весельчак, бонвиван. Боюсь, зритель меня разлюбит.

Геббельс: А как же ваш Яго? Тоже "бонвиван"?

Мариан: Это Шекспир, господин Рейхсминистр.

Тогда "Лошадиная стопа" вышел из себя: А я Йозеф Геббельс! Вот значит в чём дело, вот как мы рассуждаем - если я сыграю Зюсса, не видать мне жидовских ангажементов! Что скажут в Голливуде! Так вы рассуждаете?! Вон отсюда, вон!

Сосед Мариана музыкант Ханс Отто Боргман рассказывает, что воротясь с той злополучной встречи, актер одним махом выпил полбутылки коньяку и устроил в квартире дебош. Но, в конце концов, хромой Йозеф добился от него согласия и чутьё не подвело рейхсминистра. Картине суждено было стать одиозным шедевром, посмотреть который мечтали все, кого интересует такая тематика.

Принято считать, что лучшие фильмы, сделанные при Гитлере, принадлежат к так называемому кинематографу эскапизма. Их задача - отвлечь обывателя от тягот военного времени, усыпить сомнения в непогрешимости указанного фюрером пути. "Еврей Зюсс" определенно не относится к данной категории, с первых минут ясно - перед нами не "Девушка моей мечты" и не "Мюнхгаузен". Но и пропагандистской цели, поставленной Геббельсом, фильм не достиг. Слишком глубокой оказалась затронутая в нем тема противоборства двух взаимонепонятных мироощущений. Чересчур оригинальной и сложной получилась личность Швабского Жида (отчасти поневоле, благодаря таланту режиссера и актёров), чтобы вызвать погромную горячку у рядовых граждан, как правило, безразличных к символу власти, лишь бы то была власть. После войны Файт Харлан попадёт на скамью подсудимых за этот фильм, и тогда в его защиту выступит доктор Леопольд, председатель общества узников лагеря "Терезиенштадт". До ареста гестаповцами активный подпольщик-антифашист дважды успел посмотреть "Зюсса" в Берлине. Он подчеркнул, что зрители в зале вели себя тихо, только на выходе слышались реплики: "Главная свинья - это герцог! Ну и свинья же этот герцог!"

Гражданин нейтральной Швеции Свен Хедин - известнейший археолог, гитлеролюбец и еврей по бабушке тоже смотрел "Зюсса" два раза, правда это были закрытые показы в посольстве. Там же успел полюбоваться работой великогерманских кинематографистов и Кнут Гамсун - "писатель, которого обосрали".

Карл Александр, герцог Вюртембергский желает иметь у себя при дворе оперу и балет. Финансист Зюсс готов дать денег ("чтобы потом брать, брать и брать", поясняет колоритный дворник в начале фильма), но при одном условии... Герцог-свинья подписывает указ, и через открытые "грантами" находчивого Зюсса ворота в столицу княжества входят живописнейшие существа. Ради этой не имеющей равных сцены были приглашены жители настоящего гетто, многие из них в дальнейшем пострадали. Вот шагает, распевая "Вир зынд ыбэрлэбт" (они нас не переживут) не то старовер, не то геополитик. Юденбан напоминает "хипповую трассу" в курортный сезон, когда по нему бредут Яны Гилланы и Бобы Диланы. Внешность осталась прежняя. "Краковские экипажи" или "жидовские брички", по выражению Гоголя, провозят прикрытые тряпьём тиражи сакральных книг изд-ва "Арктогея". По Юденбану движется образ грядущего. Ковыляют умки и панки - соль земли и золото Евразии, что в огне не тонет, и в море не горит. Вековая пульсация детородных сарделек делает своё дело, облик не изменился за века. В обличии гранджиста и антиглобалиста, компьютерщика-меломана и арт-критика они по сей день в долгу у человека, распахнувшего им двери туда, куда их не пускали.

Помните финал песенки про каховского раввина: "И сбрил он бороду, усы, и стал он франтом, интересуется валютой и брильянтом..." Зюссу определённо к лицу костюм придворного щеголя. Временами он даже бывает похож на Александра Галича, правда дальнейшая судьба актера печальна - он сгинет без вести среди беженцев на дорогах разорённой бомбардировками союзников Германии. Люди постарше могут помнить Фердинанда Мариана по картине "Трансвааль в огне", там он сыграл гнусную личность Сэсиля Родса, британского жида-работорговца, основателя Родезии. Кстати, реальный Иосиф Оппенгеймер не был евреем чистокровным, его отец был неразборчивый в связях дворянин-волокита. Но за спиною Иосифа, облачённой в щеголеватый камзол, крадётся зловещий homo regius, фанатичный прагматик Рабби Лёв. Эта роль досталась легендарному Вернеру Краусу, тому самому "доктору Калигари". В роли фанатика-авантюриста, преданного высокой, с его точки зрения цели, Вернер Краус великолепен, по моему, красив как Чорт, хотя и смахивает временами на Сталкера Кайдашу.

Появляясь во дворце гойского самодура, раввин-орденоносец, это бросается в глаза, не снимает перчаток. Обделывает гешефты стерильно, без касания рук придворных буратино. В самом деле нерешительные швабские патриоты проигрывают на фоне двух отчаянных евреев. Есть что-то ущербное в их семейных обедах с подначками и байками, в пении под клавесин "под музыку Вивальди". Вопреки замыслу Геббельса возникает вопрос: чего еще достойны эти арийские овечки? Анестезии только разве... Основные герои не честные бюргеры - обманутые вкладчики, но верные себе великие комбинаторы биржевой паутины, рыцари процентного роста, как способа достижения таинственной цели. Заказ Геббельса раздвоился. Заказали, как говорится, "Ухаря купца" и "Сувенир".

Про перчатки Рабби Лёва вспоминаешь и сейчас, глядя на доморощенных ариев, слизывающих западную моду на бритую башку и бритый лобок.

Герцог-свинья умирает от пьянства. Хайнрих Георге беспощадно изображает разложение этого храброго в прошлом полководца. Кто же будет отвечать за непомерные излишества раскабаневшего князька? Разумеется, тайный советник Зюсс.

На экране козёл отпущения погибает почти мгновенно. Историческое лицо Юд Зюсс провисел в особой клетке много часов, ожидая, когда арийские палачи дёрнут за верёвку. Оттуда он произнёс пламенную речь, где успел высказать много нелестного в адрес обиженных на него блондинов. И как говорит старый нацист в к/ф "Майор Вихрь": "В его словах всё правда, мой мальчик". Одно начало чего стоит: "Пидорасы вы, изверги, не знаете с кем связались... на кого вашим пресловутым пивом дышите, чтоб у вас руки-ноги поотсыхали, будете ещё гнить заживо. Да загноятся кости ваших детей и внуков, а городишко ваш со всеми пожитками пусть спалит огонь с небес (обойдёмся и без небес, это общество давно же курит в постели, заснет, и обойдёмся без небес)".

Разумеется, "Лошадиная стопа" всё это в фильм не пропустила, и мы привели слова Зюсса из книги "Die grosse diebe der Weltgeschichte".

Картина удалась, но где продолжение, разве вечен один только Вечный Жид? А где Вечный Гой? Вечный Ходя? Вечный Хачик и его вечный мячик, Вечный Ваха и неизменная папаха... Впрочем, это не главное.

Главное - фильм, ради которого потребовались такие жертвы, и по сей день смотрится не менее увлекательно, чем старый "Дубровский", или "Остров Сокровищ" Вайнштока.

Помню, в начале перестройки покойный академик Мигдал со змеиным простодушием говорил с телеэкрана: "Вы не представляете, как обрадовало всех любителей покритиковать весть о возвращении Сахарова". В его улыбке было столько обаяния, что хотелось тут же подбежать к окну и выглянуть на Юденбан.

Дети проклятых из клетки "пидорасов и извергов" верой и правдой служат потомкам Зюсса Оппенгеймера в Едином Торговом Центре. Они по доброй воле сели в одну клетку и ждут, когда провалится пол. Хотите верьте, хотите нет - слова эти я написал в день своего отъезда из Запорожья, 11 сентября, около 12.30 по московскому времени.

А одиннадцать миллионов фальшивых гульденов вытекли жёлтоговённой жижей, в которую обратил одиннадцать тонн золота в тот день подвиг воинов Огненного Джихада.

9-11-16 сентября 2001 г.
Абу Эль Гуль

На главную страницу