Набожные сирены Большого Шайтана

 
Главная     Тексты     Лирика     Фото     Звуки     Гостевая
 

Первая песня Элвиса Пресли официально появилась в СССР в 1966-ом году. Это был религиозный гимн с космическим названием "I believe in the man in the sky". Звучит, как говорится, эмблематично. Ведь рок'н'ролл произошел из смеси двух стихий - небесного упования спиричуэл и госпелл и адского отчаяния и злобы блюзов. Между прочим, знаменитый "Отель Разбитое Сердце" того же Элвиса звучит как из колодца, потому что был записан в бывшей церкви, а строчка "ступай на улицу одиноких сердец" цитирует записку настоящего самоубийцы. Не принято подчеркивать полный смысл понятия the Blues - синие. Блю девилс. Синие черти. Они приходят к негру под видом сексуального томления, похмелья и т.п., и нагоняя тоску, подстрекают к окончательной гибели. Белые привычно малюют зло чёрным - чёрный Чорт, чёрная кошка. Чернокожего человека пугает бледный бес, угнетатель поросячьего вида. Мыслитель Чёрных Мусульман Элиджа Мохаммед вообще доказывает, что расу белых дьяволов - бледнолицых извергов, создал без благословения свыше нубийский мудрец Якуб. Вскоре плоды его кощунственных опытов вышли из-под контроля, и через Египет бежали в Европу, а оттуда разбрелись по всему свету, где сотворили множество бед. По сей день они - бледные дети шакалов приносят один вред.

Существует мнение, и небезосновательное, что духовные песни - лучшая часть наследия Элвиса*. Непьющий смолоду, он тяжело переживал свою зависимость от таблеток, и часами мог распевать псалмы и гимны бедного Юга. Незадолго до смерти Элвису удалось погрузить в транс даже либеральных жителей Нью-Йорка патетическим исполнением "Глори, глори, алилуйя", завезенная в Штаты переселенцами из Германии. Под нее маршировали воины Адольфа, под нее же входили в европейские столицы жующие янки-победители. Не хватило всего одного голоса, чтобы немецкий стал государственным языком США.

* - в том числе и пластинка под мистическим названием "Он меня потрогал".

Но на певческую манеру короля рок'н'ролла влияли и более древние голоса. В отрочестве Элвис с отцом мыли машину соседу-раввину. А тот, чтоб было веселее, ставил на подоконник патефон и крутил пластинки Гершона Сироты, Сидора Белярского и других легендарных канторов.

Трезвый баритон Пэта Буна заставляет любую, самую романтическую песню звучать по церковному. Тенесси Эрни Форд могучим басом прославляет загробные удобства на дюжине альбомов. Правда герой знаменитой песни Эрни Форда (название знают все, даже кто не слышал ее ни разу) "Шестнадцать тонн", говорит Святому Петру: "Да не зови ты меня. Как я приду, если задолжал душу в хозяйской лавке!" Хозяину-жидомору, бледному подкидышу нечестивого профессора Якуба. Трезвость и труд, оплаченный без обмана всегда были проблемой так называемого "белого отребья", простых обитателей фолкнеровского Юга. Тех, кто ишачит за гроши, а в субботу воздаёт почести Сатане в питейных заведениях, чтобы в воскресенье насладиться сладостью раскаяния в скромной баптистской молельне. Словно про них сказано у Галича: "И как черти вы злы, и как ветер отходчивы". Чарльз Мэнсон, философ-провидец, Хаджи-Мурат в тылу врага, ветеран Магического Джихада любит рассказывать притчу об американском солдате, который увидел, как из вещмешка убитого им противника выпала библия, точно такая же, что и у него в ранце...

Талантливый алкоголик Грэм Парсонс вместе с перегаром вдохнул новую жизнь в музыку кантри. Ему удалось заставить звучать по-новому деревенские напевы, не коверкая первооснову. Провозвестник "кантри-рока", несмортя на хипповую внешность, сжигая свечу с обоих концов, оставался набожным человеком. Этот скорбный ангел тосковал по "христианской жизни" надтреснутым голосом пропащего, блудного сына, которому нежно сводит на горле пальцы вавилонская блудница большого города. Мир праху его, развеянному над Тихим океаном.

В феврале сего года скончался Джон Фейхи. Плодовитый гитарист-виртуоз последовательно воздвигал своим творчеством "линию Зигфрида" на пути музычки повышенной красивости "нью-эйдж", которую он презирал. В известном смысле наследие Джона Фейхи представляет собой музыкальную фабрику смерти, где равнодушно и деловито умерщвляется назойливая радость "исправления мира под властью бога". Он владел орудием возмездия в совершенстве, которое, подобно природным стихиям, "равнодушны к лести и хуле" жалких арт-критиков. И в ледяном перезвоне гитарных струн видна кристаллическая строгость все тех же госпелл и блюз. В прочтении Джона Фейхи они напоминают чертежи, каркасы грядущих монстров. Да не дрогнут их скелеты, когда Повелителю станет угодно обрастить их плотью.

Поэтическую речь Боба Дилана с первых шагов насыщали магические образы еврейской традиции. Активно протестуя против войны во Вьетнаме, он, тем не менее, подвёл черту юношеской запальчивости, пожертвовав львиную долю гонорара за гастроли 74-го года на "Армию обороны Израиля" - около 3,5 млн. долларов. Другой автор обличительных песен, родной сын дилановского кумира, певца-народника Вуди Гатри - Арло Гатри, зачем-то обучался ивриту. Добрый хиппи-пацифист выбрал себе довольно воинственного преподавателя. Им был никто иной, как Меир Каханэ, раввин-каратеист.

В конце 70-х годов Бобу Дилану, что называется, моча в голову ударила, он на время перестает быть иудеем и записывает "Slow train coming" - сборник аллегорий и нравоучений в духе адвентизма. Если не обращать внимание на вполне, впрочем, разумные и острые тексты, диск этот слушается как первоклассная поп-музыка. Быть может и в смысле звучания это действительно лучший альбом 70-х годов.

Любимец трясоголовой интеллигенции Леонард Коэн отводит Иисусу роль соплеменника-сумасброда. Да и то разве что в самых ранних песенках, которые, кстати, проходят в канадских школах. Современный кинорежиссёр Араки, панк и педераст, в бытность музыкальным обозревателем, обдал Коэна струёй вполне лимоновских выделений: "Если у него такая депрессия, почему он поёт, а не вешается?!". Ну, поёт, это громко сказано, но зачем этим заниматься на восьмом десятке? В таком возрасте редко разевают рот даже политики...

После общеизвестных событий настал черед вспомнить забытую песенку Адамо "Лё Грат-сьель" (Небоскрёбы), где певец, следуя первой волне моды на антиамериканизм, описывает драку Авеля и Каина, двух небоскребов, перебивая рассказ неуместными "йе-йе". Почти как у Хармса: "К дому дом подбежал". Разумеется, песенка с таким сюжетом обречена всплыть. Её текст с подходящим комментарием был опубликован, кажется, в газете "Дуэль". Но Адамо не всегда критиковал Город Жёлтого Дьявола. За два года до "Небоскрёбов" Адамо и другим ярким артистам итальянской и французской эстрады представился случай продемонстрировать свою поддержку главному союзнику Соединенных Штатов на Ближнем Востоке. Популярность франко-итальянской эстрады в ту пору была громадной, особенно у девушек, особенно в СССР. К психоделии ещё не привыкли, да и кому она здесь была нужна. Битлз и Стоунз были чересчур бесполы и инфантильны. К тому же - самый большой недостаток "бит-групп" - под их музыку невозможно танцевать. Можно только дёргаться в истерике, до тошноты растряхивая в животе выпивку и по-брежневски острую и жирную закуску. 60-е были эпохой солистов и солидных оркестров.

Греко-католик Шарль Азнавур, до Шестидневной войны известный всему миру, как автор-исполнитель ироничных, сладко-горьких песенок о любви, вдруг поёт что-то тревожное про Иерусалим. Голосистый романтик Джанни Моранди вторит ему своим красивейшим голосом. Обе песни так и называются "Иерусалим". Совсем недавно Моранди оплакивал "парня, который, как и ты любил Битлз и Роллинг Стоунз, но ему выдали автомат, который берёт лишь одну ноту: тра-та-та-та..." Парень погибает во Вьетнаме. Уже тогда юный Моранди состоял в компартии Италии, но никто не потребовал от него за откровенно просионистский "Иерусалим" выложить партбилет на стол.

В берущей за душу балладе Адамо "Инш'Алла" чувствуется перебор. Тут и шесть миллионов душ и шесть миллионов деревьев из туристической брошюры. Побеждённые арабы от такой лирики пришли в бешенство и запретили у себя в странах песню, будучи не в силах запретить ненавистное образование, "где апельсины зреют".

Клубный исполнитель Нино Феррер, взяв за основу все тот же турбуклет, переплюнул Адамо. Этот весельчак, чья манера представляет собою дьявольски удачную смесь шансона и ритм'энд'блюза, автор озорных, юморных, танцевальных вещей про телефон, корнишон и непослушного собаку Мирзу, вдруг отгрохал на заимствованную из классики мелодию душераздирающий реквием - объяснение в любви, множество раз прерываемое экстатичными воплями в духе Джеймса Брауна: "Я прошу у вас прощения" и "Я желаю вам удачи". Простые люди принимали ритмичную музыку Сальваторе и Нино за обычные пылкие любовные переживания: "Ох уж эти французы (совсем как Акакий Акакиевич у Гоголя)! Но кое-кто понимал смысл послания, и потирал руки, или сжимал кулаки. Но лучше жить или выглядеть не стали не те, ни другие. Инш'Алла.

Конечно, такая поддержка Израиля с помощью эстрады была возможна только за границей. Здесь у нас Эмиль Горовец или Вадим Мулерман, поющие нечто вроде вышеописанного? - Mission Impossible.

Справедливости ради отметим, что Серж Гензбур, безбожник и циник, когда посол Израиля во Франции намекнул ему, надо бы откликнуться, отбоярился военным маршем "Солдат и его сабля". Гензбур сочинил его на скорую руку, лишь бы отделаться, и вряд ли кто-нибудь маршировал под небом Палестины под звуки "Солдата и его сабли".

Но мы отклонились от указанного в заголовке курса. Повернём музыкальный глобус, и перенесёмся вновь туда, где стараются соловьи и кенари Большого Шайтана. "He touched me" - "Он меня потрогал", - от таких слов мороз по коже дерёт. Пустые прилавки продмагов Нью-Йорка выглядели убедительнее любых руин. В наше время террор государственный и ответный террор имеют одно лицо. Лицо испуганной крысы. Итак, оставим в покое климовские мотивы и повернём музыкальный глобус...

Даже в разгар буйства рок'н'ролльных бесов, сами "бесы" помимо наркотиков и выпивки, искали отдохновения в религии. Неистовый Литтл Ричард соскочил прямо со сцены в адвентисты седьмого дня. Выучился на священника. Предал анафеме всёё, что необходимо критиковать новообращенцу - дьявольский похотливый ритм, гомоэротизм, и т.п. Одна из его песен-притч попала в советский репертуар. Её название красноречиво: "Он получил, что хотел, но потерял, что имел".

Роллинг Стоунз известны своим злоупотреблением земными радостями, но на протяжении всей их карьеры встречаются библейские коннотации. Это и Понтий Пилат в "Sympathy for the Devil", истории, рассказанной слишком косноязычным для Отца Лжи языком. И подлая Иезавель из "Некоторых девочек". Впрочем, итог разговорам о "симпатии у Чорту" подвел сам Мик Джаггер, напялив громадный крест на свадьбу с Бианкой. "Его интересует не Бог и не Дьявол, а секс с женщинами и мужчинами", - говорил автору этой статьи близкий друг Джаггера и Теренса Стемпа в частной беседе не за пустым столом. Что ж, я так и думал.

Один из наиболее осатанелых рок'н'ролльщиков Джонни Барнетт (звучание Jonny Burnette trio оказало влияние на такие группы как Pirates и Motorhead) в начале шестидесятых перешел на лирику. Его последний хит мог бы стать манифестом патриотической организации "Бог, моя страна и моя крошка". Вскоре молодой консерватор свалился с катера и утонул. Это случилось 1 августа 1964 года, когда с помощью Битлз грянула настоящая "ежовщина", в которой оказались загублены карьеры многих артистов старой гвардии. Кстати, "I wanna hold your hand" старомодные чиновники фирмы Capitol сперва рекламировали тоже как песню в стиле госпелл.

Афро-американская секция певцов-проповедников кишит перевёртышами и оппортунистами. Король рок'энд'соула, "Царь" Соломон Барк, обладатель мощнейшего голоса, успел побывать и баптистом, и чёрным евреем ("мой папа торговал кошерной птицей"), кроме того, он имел охранную грамоту от "белого братства" Ку-Клукс-Клан. В конце концов, он изменил в имени Соломон кое-какие буквы, и стал Сулейманом.

Джо Текс обильно сдабривал пение сочным, электризующим рэпом ещё в 60-е. Хмурые брови, пронзительный взгляд, боксёрская осанка, сардонический рот греческого божка (т.е. христианского демона?), которым он, Джо Текс, извергает остроумные вещи. Красноречие и темперамент пригодились певцу, он восемь лет подвизался у черных мусульман под именем Джозэф Хазиз.

Среди приверженцев гетеродоксальных учений стоит коротко упомянуть милейших собратьев Осмондз. Западные тинейджеры сходили от них с ума, советские полностью игнорировали. Странным образом в СССР у Осмондз были взрослые поклонники, как и из числа мальчиколюбцев, так и просто наивных, всеядных дяденек в поисках песни, которая строить и жить помогает. Братья Осмонд поклонялись мистической сущности Колоб, они были потомственные мормоны из Солт-Лейк Сити. Жаль, что Оскар Уайльд посетил мормонский город за 80 лет до создания этого проекта... Всё-таки, кто же проталкивал Осмондз у нас, какой кремлевский колобофил?

Канадская группа Rush всю свою молодость потратила на пропаганду идей бабушки Айн Рэнд. Эта личность отстаивала идею либерального фашизма с яростью средневекового раввина. Когда с её могилы сняли скорбящего мужа (это как всегда был паренёк 50 лет, младше покойной на четверть века), там остался венок в виде символа веры Айн Рэнд - $. При свете разума этот знак можно разглядеть на месте множества звезд, крестов и полумесяцев. В 80-е годы на деньги органов и партии посылали осваивать Айн Рэнд за границу. Без лишней рекламы. От этого лица кремлевских ларечников по сей день сохраняют высокомерное выражение героев её капреалистических романов. Подобные рожи корчили мне любители творчества Rush. Играют усердно, музыка эпическая и невыносимая. Айн Рэнд читать можно. Одна беда - в отличие от других еретиков XX-го века, прежде всего Алистера Кроули и Доктора Ла Вея, у этой дочери питерского аптекаря (и однофамилицы плодовитого Розенбаума) полностью или почти полностью отсутствует чувство юмора. Пару лет назад у лидера Rush, автора текстов, сильнейшего барабанщика Натана Перла страшной смертью погибли жена и дочь. Но большинство ошеломленных идеями старухи несмотря на все, что было, кишат, и густо кишат. Сектанты - народ наглый и безвкусный. А безвкусие не даёт остановиться, избавляет от переоценки. Зачем менять грязные онучи "убеждений", если они воняют так знакомо.

Прямую противоположность фанатикам представляет обаятельный святоша Клифф Ричард. Здоровый, аккуратный человек, он нравился всем и всегда. У Клиффа не раздражает ни музыка, ни долголетие его успеха, ни его вполне искренняя религиозность. Такой безобидный холостяк мог возникнуть только в старой доброй Англии, на родине Джека-Потрошителя и "болотных убийц". В мире, где удача зависит от того, насколько правдоподобно подражает симулянт припадкам действительно больного человека, Клифф Ричард редкое исключение. Иногда надо сказать себе "стоп" на пороге Кремля, или Лефортова, или, что немаловажно, в двух сантиметрах ещё какой "святая святых"... У древних римлян был Терминус - божок ограничений, которого совсем забыли, уповая на "исправление мира под властью иудейского бога-бульдозера". И всё-таки, хотелось бы закончить очерк совсем хорошим примером. Такой пример есть.

Дальше всех в стремлении к благоденствию зашел английский румын Штефан Георгиу, известный как Кэт Стивенс. Ничто в творчестве, в облике эпохи "психоделического барокко" не предвещало той перемены, что произошла с ним в конце 70-х. Выпустив дюжину талантливых альбомов, Кэт Стивенс оставил всё - модный гардероб, коллекцию инструментов, армию преданных поклонников (а с нею и деньги), даже знакомое всему миру имя, и уехал в Саудовскую Аравию. Подальше от срама. Теперь его зовут Юсуф Ислам. И пропал человек для всего "мирового сообщества".

На главную страницу