Устойчивая репутация

 
Главная     Тексты     Лирика     Фото     Звуки     Гостевая
 

Пашквиль - высокий жанр.

А.Галич

 

"Не успокаивайтесь. Дело ваше - как хотите, так и действуйте"

"Перстень с русалкой"

Устойчивая репутация, это когда вы возлагаете венок к памятнику жертвам, но все убеждены, что вы там накакаете, это когда ледяное беляевское "бля" слышится даже там, где его нет по тексту. Когда никто не верит вашей кисло-сладкой улыбке при известии об очередной девице Изергиль с базы отдыха "Чеченский источник". Устойчивая репутация - её зарабатывают, оправдывая ожидания. Это принадлежность к элите проклятых еретиков. Но сегодня речь пойдёт не о ней, а о пределах ревизионизма, о праве на безжалостный пересмотр и сомнение, которое даёт устойчивая репутация. Не успокаивайтесь. Дело ваше - как хотите, так и действуйте.

Расколоть пошленькое движение, провалить важный эзотерический проект не менее почётно, чем успешно препятствовать любодеянию, разорять купечество, мочиться в семейный очаг Панча и Джуди. Семья и религия - вот два сарая на пути Парада Победы. Чтобы грохотали по камням Красной площади ракеты и танки, Империи Зла понадобилось убрать с дороги молитвенные постройки. После капитуляции Стамбулу и Тель-Авиву они, как полипы в ноздре, выросли снова. В них поют. Мёртвые святые часто хватают за горло ещё живых грешников. Волосатое сердце старовэра сжимается в копчёный инжир, точно подбородок насильственно обезбороженного: Money, Honey! А под власяницей - зелёные горчичники. Они согревают душу - карфагенские калории. Витамины процентного роста - врачи рекомендуют их даже в пост.

Дети рождаются седые? Бу-ху-ху. А чьи? Будущие шестёрки Запада на сруликовых коньках. Студенты белградского университета - на месте Слобо я травил бы таких бешеными собачками ещё в яслях. Бешенство не всегда вредит. Или темперамент бывает только у пострадавших? Дети отрастают, как бороды и, ёрзая мокрыми задницами ходят по посольствам.

Не мешайте венценосному младенцу жевать собачью какашку, отодранную от папиной подошвы. Пусть думает, что это копчёный банан. Жуй, Дороти, жуй. От змеи не родится верёвка. Глядя на приплод красавчика Смита, понимаешь, почему с таким упорством в мае расцветает сирень. Потому что прекрасное растение верит в Победу - надеется встретить "несрочную весну" без ломающих ему ветки людишек. Неважно, с кого начинать - с влюблённых ли, противно конвульсирующих на угробленных сбережениях, или тех, кто перестаёт краситься и растягивать гласные, потому что, отмелась его метла. Спящие в палатке виновны в халатности одинаково. Поэтому их рубают вслепую, по крайней мере, так было на Озёрах.

Первым что я узнал про Кубу, помимо музыки, марок, и Че Гевары, было мнение, будто кубинские женщины вступают в интимную связь за флакон тройного одеколона. Впервые я услышал об этом 32 года назад, а последний раз - позавчера. Суеверие - это бельё блядей по наследству. Оно заношено и протёрто, но возбуждает податливых. "Флакон тройного" не выдохся, докатился до наших дней, вместе с подозрительно "неописуемыми" ужасами про баланду, циклон-б и круги ада, высосанными из взаимозаменяемых пальцев Лавкрафта, Солженицына, Данте и прочих словоохотливых и многословных авторов.

В гостях, среди раскрасневшихся дяхориков в душных нейлоновых сорочках, которые болтали о гаванской бедности при шершавых женщинах, смутно и злобно подозревавших, что Советская власть им якобы чего-то недодает. Стоял сентябрь, плюшевые генералы только что пощадили европейский капитализм, жалели "Мерседес" молодого Гавела и яйца Иржи Пеликана, и других агентов коминтерна. "Великая резня" - как говорит Безбородый в румынской киносказке, не состоялась. Кремль осудил контрреволюцию, но поддержал заокеанскую моду на Peace&Love. Впрочем, эти события случились через пять лет после гибели человечества от лучевой болезни, если верить пресному роману Невила Шута "На берегу". Там конец света наступает, когда Албания сбрасывает атомную бомбу на... Израиль.

У меня была красивейшая марка с портретом Че (лет пять назад я подарил ее кому-то из партийцев), я смотрел на красношеего инженера и не мог понять, где он подцепил такое уродство - "дают за одеколон"? Скорее всего там, где и остальные плебейские мифы - из передач "Голоса Америки". По "Голосу" и "Свободе" в разжиженные куннилингусом мозги обывателей регулярно сплавляли антисоветские анекдоты. Существовала рубрика "Американцы смеются": К рабочему Джону приехал в гости его коллега Иван. Они пошли в бар. "Не стесняйся, - говорит Джон, - веди себя как дома". "Как дома? - удивился Иван, и выпил из горлышка всю бутылку виски.

Сама жизнь вместо Феликса расправилась с этими анекдотами в душистом нейлоне - дошли до алкоголизма все как один. Доченьки дружно моют струганные голяшки холокост-сурвайверам за океаном... Есть особые места, куда при всей их красоте и спокойствии рабы Божии не суют свой нос. Такою некогда была вся земля. Она снова станет такою, когда восторжествуют долгожданные и неминуемые равновесие и постоянство - воспетое Галичем в щемящей краткости песне "Несбывшееся". Когда сорока вылетит из жопы Мальдорора и пропадет в сраке Спаса в силах; когда Головастик собьет на лестнице в подвал своего тезку, и тот напорется на ноготь Срулика, который оцарапав ему живот, заразит святого колбасным ядом. Когда станет ясно, как в поминальный день, что все нуждаются в гимнастике, в том числе и головастики...

- Мама, мама, почему я не такой красивый как ты, наверно я приемыш?

- Нет, оригинал. Просто я не хотела тебя рожать.

Иногда, гуляя по Хортице, пожимаю плечами - какие существа удалось свести на одной people farm (ценю это определение Джими Хендрикса) - и хохочу с сардонической злобой, недаром, недаром во все времена победа приходит в сраженьях.

Разумеется, тогда я толком не понимал, что именно "дают" кубинские, красотки за флакон "тройного". И вот сегодня четвертое поколение деревянных бошек покорно, как на клиросе, повторяет этот вздор. Но теперь-то я знаю, что имели в виду вонюченькие гости. "Дают". Пускай лучше младшие лемуры спросят, сколько раз их сестры-лемурицы и мамы-семидесятницы давали, причем не за одеколон или доллар, даже не за рубль. Даром. За холодильником в пансионате, в прокатной палатке, спустив сырые треники, в ленинской комнате. С прихлебом. Потом бежали танцевать дальше под "барабан был плох - барабанщик бог" с присыхающими на бегу к шифону соплями.

Убежденные пропагандой агентов блеяния, что советская власть их не баловала, лемуры-клиенты, как обычно, не видят бревна в собственном дупле, зато соломинку в чужом различают за тридевять земель. Особенно если речь идет о ненавистном острове Свободы, полковнике Каддафи, смертниках Хизболла и других бельмах на базедовых чичах Голгофы Евсеевны. Мало давали. Покой и порядок там, где мало не дают.

А слухи про одеколон пошли от довоенной песенки "Ром и Кока-Кола", сестер Эндрюс, в ней поется так:

Both mother and daughter
Workin' for the yankee dollar.

Правда, не про Кубу, а про Тринидад. Ну и что. Откуда об этом знать неудачным детям? Их мами переживали за отсутствие в "проклятом совдепе" нудистских пляжей - развесить было негде. И после отпуска сисяры у них белели, точно "Лукашин хуй" а поэме Баркова. Теперь туловища этих старух имеют один оттенок - фисташковый. Фисташковый трупак - ангел-хранитель способного юноши.

Начало 60-х годов на Западе отмечено появлением массы уродливых детей. Их матери во время беременности принимали вредное лекарство "Людиомил". У нас нечто подобное происходило десятью годами раньше, когда напуганные делом врачей-убийц дамочки поспешно стремились избавиться от зачатых разбитными стилягами плодов. Любым способом, ибо аборты в стране, перенесшей войну, были запрещены. Это не всегда удавалось, поэтому жилища сруликантропов частенько вместо "Серенады солнечной долины" оглашались страшным криком: "Родилось!" Отсюда - "волчья пасть" и "заячья губа", врожденные уродства у послевоенных "йе-йе" встречаются столь же часто, как тату и пирсинг, жалкие потуги выделиться у напрочь лишенных оригинальности, уже их дальнейших выделений. Попробуйте отличить одно от другого эти неяркие свидетельства о браке. Mission impossible?

Николай Доризо. "Ушла на свиданье бабушка". Бабушка ушла на свидание не с пустыми руками. В фисташковых пальцах была пластинка какой-то американской группы. Dead in water. Твоя старуха бессмертна, а моя тетушка - готова. Сама стародавняя в ней не пела, несмотря на густой, но жесткий, точно замедленный на подсевших батарейках голос, зато на обложке было лицо похожей на нее девушки. Вот тут бы и придраться! Поверить масштабам ревизионизма. Мол, "не было никакого Либо!" Вещей нет - и кражи не было! Группа Cars есть, а на картинке, черт знает, какая Джейн Доу. И доказать обратное невозможно. А интересоваться не посмеют, потому что льстит причастность к Западу хотя бы даже в лице сошедшей с дистанции clothes-horse. Выходит, любой блеф несчастного эмигранта оспаривать не менее преступно, чем наличие газовых камер в Освенциме. С каких это пор?

Неновый бравый мир - сказала бы Шекспирова Миранда. That has such people in't. Тлетворное дыхание устаревших уловок. У каждого есть тайна пока он молод и глуп. С теми, кто верит подобным легендам эфира можно делать все что можно. Им нельзя, вернее, очень трудно что-нибудь продать, но тщеславие в обмен на правду они насыщают бесплатно. Это неинтересно. Хочется делать то, что делать нельзя.

Скорее всего, дело было так: пьяная ватага эмигрантов-неудачников водила хоровод вокруг помойного бака, как в индийском фильме. Кто-то поднял с земли ("с пола" - как выражаются у них на родине) обложку без диска и промолвил: "Приколись, слышишь, на нашу Натаху похожа!" - "Та ты шо?! Точняк!" И звезда зажглась. Потому что язык не повернулся. Все верили, что за границей их поджидает чудо. Один мой знакомый "еврей" (на самом деле это был усыновленный цыган) долгое время козырял перед товарищами рассказом про то, как он видел Бен Гуриона. Только Бен Гурион его не видел. Впрочем, это был неплохой, но мнительный чувак.

Дело не в том, кто на картинке, было или не было, а в добровольном отказе помучить возвращенку недоверием. Как в "Майоре Вихре". Не смеют, боятся, что их возьмут за последние дни Помпеи. Если ("Из Нью-Йорка, путь проделав длинный, к нам таки приехала кузина") никто не имеет права усомниться в правдивости ее гарлемских басен. Вздор, заявляем мы, just for the hell of it. Провокативная проза? Отматерилась роща голубая. Наивно-хитрые, промышлявшие провокативным жанром, остались там, где их место - позади. С дураком-компаньоном. В объятьях шимпанзе. Обычно нам рассказывают, как спалили сарай. Портвейнгеноссе, почему бы не рассказать, как Вы пытались поджечь с помощью спичек и газетины собственные экскременты? Я блуждаю по лабиринту среди веревок с сизыми подштанниками чужих секретов.

Февраль '64. Битлсы в зените славы. Прилетели в Америку. Однако американское телевидение уделяет им "четырем жучкам" всего семь секунд! Даже Брижит Бардо, годом позже, удостоится всего двух минут* (* следует помнить, что Би Би приносила миллионы). Несчастные чепыжечки, возвращенцы и возвращенки, советское ТВ тратило на вас часы... Сандалики жмут. Тесные сандалики дешевой славы. Ну и не жалейте их, снашивайте...

Move over cold dog,
'Cause hot dog movin' in

(Хэнк Вильямс)

Провоцировать надо не огласку, а путаницу и гибель. Почему в чужих семьях дети 12-13 лет не говорят взрослому посетителю "здравствуйте" (ладно бы там юные, так сказать, бунтари - "ваш старый мир прогнил" и все такое, но эти засранцы настроены к Западу еще более холуйски, чем их предки с резиночкой от сметаны), и почему их за это не ругают. Потому, что они знают. И я знаю. "I like what I know" - так назвал одну из своих книг несравненный актер Винсент Прайс. А еще он говорил: "Порою мне кажется, будто я воплощаю темное бессознательное, бессовестную тьму целого человечества. Вам тошно, я понимаю, но я делаю это с удовольствием".

Почему только рабы Вытри Хуйсвой (Витни Хьюстон) имеют возможность выступать? Почему мы подавляем наши воззрения-желания? В моем понимании отсутствие "реальной власти" несомненное преимущество. Ибо таким нечего терять. А значит, и договориться с ними невозможно.

Настоящий певец и денди Пи Джей Проби (друг Элвиса и Кима Фаули, неисправимый синяк и бабник) сделал все, чтобы превратить свою жизнь и карьеру, с точки зрения кулаков-старовэров, в руины. Вот как описывал, подкрепив себя стаканом, он свой "золотой век": "Сказочные времена, когда мы с отцом сидели воскресным вечером на крыльце и стреляли из винчестера по сракам проходящих мимо Ленни Кравицей, а на соседних крылечках сидели Хэнки Вильямсы в белоснежных "стетсонах", воспевая под гитару нашу меткость, и выпивали виски в честь каждого попадания".

Какая откровенная грубость! Ничтожеством всегда кажется, будто талант непременно "пропадает". А почему я, как питурик, как вафлист какой-то, должен скрывать свои поползновения. Разве не сказано: "Дело ваше. Как хотите, так и действуйте".

Вот почему я презираю реки. Слишком покорно они жертвуют воду на нужды вонючих людей. Вместо того чтобы, выходя из берегов, топить и заражать двуногую гадину, где бы та не пряталась - за кассой, на поминках или в храме. Недолюбливаю водоемы. Пока они отстаивают благополучие позорной ветви обезьяньего племени.

Гигиена - утешение бедного неудачника. Те, кто сосет за деньги, за собою не следят. "Мы бережливы, - заявляют они, - Лучше лишний раз съездить в Париж, чем лишний раз постирать. А на масленую мы и в корыте помоемся. Мы уже доказали, что принадлежим к элите пишущих и пахнущих. Жрецов видать по фасону, по бороде".

Человечишко-анекдот, рассказанный природой самой себе. Это пиздеж, будто за анекдоты сажали. Но мнительный и обидчивый род двуногих луковиц мстит с упрямством идиота - прогрессом, медициной, тиражами противных детей.

Разве не наивысшее искусство, когда меланхолически перетекают одно в другое, умирая и оживая, времена года? Разве этого не достаточно? Человечество надо убрать. Какая разница, кто, в конце концов, отгрохает планетарную дачу, чернявый, белявый - безобразен сам макет. Людей следует доводить - пускай любое убежище начнет казаться им ловушкой или могилой. Померещится и станет. Если позвонить в тысячу мест с предложением что-нибудь поджечь, кто-нибудь непременно послушается.

Графитти: "Фашисты-пидорасы". Но пидорасов в тысячу раз больше, чем фашистов. Значит они подлинно массовое движение. Антисемитов плодят те, кто злоупотребляет в эфире песенками Леонарда Коэна. Я убежденный человеконенавистник-интернационалист. Если ржавчину соскоблить с трубы и подмешать в молотый кофе - тот, кто его выпьет, сможет умереть.

Переводчик - зубочистка, которой ковыряли в гнилых зубах всех франкоязычных писателей.

В Великую отечественную, как известно, целые театральные коллективы - эти живые уголки поп-механиков, были, от греха подальше, вывезены из Ленинграда и Москвы в Сибирь. Там столичные штучки вступали в связь с местными - вот откуда такая внешность у сибирских приверженцев рок'н'ролла.

"Все бревна заряжены?" - "Все восемнадцать".

Иногда на дачу не приглашают не из одного страха, что вы что-нибудь украдете, а потому что боятся, что вы опознаете украденное хозяевами. Право на сомнение - право сильного. Ты имеешь право внимательно разглядывать страшко, вплоть до разбирания его на детали, дабы установить, что заставляет его шевелиться, молиться и т.д. Каким путем умудрился выжить, как происходит размножение, вопреки, казалось бы, здравому смыслу. Кумиры, насоветованные великими теоретиками, не делают умнее и свободней. Вот почему следует неуклонно и безжалостно расширять пределы нашего ревизионизма. Ибо он, как сама Империя, безграничен. "Чтобы крест из ларца фамильного вырастал до размеров могильного".

К счастью "шутовских обрядов бред" не приживается в некогда могущественной безбожием Империи Зла. Кое-кто бегает в балахоне по кругу, точно мышь в ночном горшке, бормоча до зевоты знакомое: "Адонаи Га-арэц, Малхут, Гебура, Гедула". Не будем мешать коронованному пупсику.

Пидернет для меня - больной копчик Запада, что-то вроде сионистского образования где, словно опарыши в сбитой кошке, ховается и копошится все самое истеричное, суеверное, неразличимое. Пускай лица их останутся, как в фильмах Рязанова, но финал, роскошный финал должен быть в стиле Лучо Фульчи - приговор обжалованию не подлежит.

Каждый выбирает себе персональную жертву и сживает ее со свету всеми законными методами. Это, по крайней мере, выполнимо. Колбасный яд, отрава жизни - могут ли быть более лестные прозвища? Пусть с укором взирают "наследник, императрица, четыре великих княжны" - девки здоровенные, необикнавеные. Пусть страдают - пусть неудобство и досада превысят дарованную дядей Сэмом радость бытия.

HELL IS EMPTY. ALL THE DEVILS ARE HERE.

На сей раз неснимаемо.

Сосиски остыли.

В аду пусто.

Да там и нет ничего.

Как любят расхваливать своих кумиров дети 70-х - пронзительные тексты, надрыв! Серость всегда надрывается. Распространять дурное влияние, сеять вредную смуту можно и валяясь мордой в гамаке, если вы умеете это делать, если вам это, что называется, к лицу. Без надрыва. Покажите мне, кто умирал от надрыва. Высоцкий, Дженис Джоплин? От противопоказанной мешанины. Магический Джихад движется неспешно и сурово, как верблюд по пустыне - посрал... идет дальше... снова посрал... А где же соль? - А соли не было, как в Израиле, только гамно и песок.

Когда-то в советской Москве бутылки собирали тунеядцы-плебеи; гностики шныряли по мусорникам вблизи особняков "гетто", где обитали фирмачи - френчи, немчурки и чипполины. Доходило до драк. Сатанисты и фашисты - "в прошлом солдаты", облизываются на мочеприемник Дайманды Галас на балконе посольства США, певице вредно в себе держать мочу, она страдает недержанием, и тоже втайне. Подобно многим истеричкам 50-х годов рождения - наследственное. Не могут иначе. Им обязательно нужен фэн-клуб. Адольфа, Люцифера или Элвиса, но чтоб был, как банка с кофе в культурном доме... Сойдет и гитарная группа Ventures... А фэн-клубов без председателя не бывает.

Дайманда Галас, поющая жена уездного Ростроповича. Bum Caruso - Горе Карузо. Напоминает импортный "блек-метал" - длинношерстное отчаяние Запада, которое истинные черти, люди лавеевской чистоты попросту не замечают. Выпячивать надрыв легче, чем сохранять спокойствие, когда неумолимое время зачитывает приговор, а?

Одни пьют, чтобы послушать, другие - чтобы выговориться. Отсюда бомжеватый облик и звучание наших эпигонов левой руки секонд хенд. Тоже дети лейтенанта Яхве. Стоит им позабыть представиться, как это делают нищие в метро, и мать родная не признает. Впрочем, мать, пожалуй и признает... Чорт спрятал рожки под котелок, прихватил зонтик-тросточку на случай дождя, и отправился "прошвырнуться по Броду", точно Свирид Петрович Голохвастов... Дела обождут. Устойчивая репутация позволяет. Вот почему Satan takes a holyday, когда святые маршируют.

Они верят, что за рубежом фашизм и сатанизм выше качеством, чем в "этом совке", надо брать там. Не так давно один знайка нападал на Рейгана, мол, старик, не помнит ни черта. Те же самые претензии гнилая интеллигенция предъявляла когда-то благословенному Леониду - счастлив тот, кто застал его правление. Зато теперь сами они выглядят неважно. Не помогают пункции, трепанации.

"Народ и партия едины,
Когда на яицах седины"*

(* 1979 год. Г. Ос.)

А что - Рональд Рейган первоклассный актер, красивый человек, не серая мышь, вроде Бой Райса, друг Дино и Фрэнка, прожил богатую жизнь. Он знает, как и почему тикает этот мир. И уж по крайней мере, не стоял на задних лапах в очередях позора за визой США* (* часами, несмотря на слабый мочевой пузырь), потому что там родился. И добился немалого. Существа, упорно желающие сменить место жительства, с юных лет вызывали у меня гадливое чувство. Ну и наконец, старый авантюрист вообще не догадывается о существовании этих там-пакс-лиеров. Что ему укусы беззубых жучков, когда он бухал с Синатрой. Не чипсами, надо думать, закусывали. А фильмы, где играет Рейган, "Voice of a turtle'' например, это "разрешение на выезд" видеть не могло, ибо мелко плавает в атлантическом бульоне.

О спорте. В здоровом тоталитарном режиме бицепсы и пресс признак человека труда - их развивают не пердя на тренажерах, а в цеху, когда вручную режут железо, гнут трубы и т.д. А вот полнота напротив считалась признаком сравнительно здорового декаданса, принадлежность к касте лояльных созерцателей-спекулянтов. В бесклассовом обществе каждая прослойка естественным образом вырабатывает свое сложение, осанку и костюм - вне зависимости от буржуазной моды. Улыбка моды - вырытая яма. В то же время, спортсмены-нарциссы были подсознательно западники, поэтому все они спивались в бесплодном ожидании авианосца с подарками. Типичный she-male Ассоль в ожидании звездно-полосатых трусов-парусов и принца со шлангом, выпирающим сквозь узкие белые моряцкие шкары... Какая фигура у Богарта или Бернеса? Позорно, ничего не знача, быть вешалкой для спортивного барахла. Еще по рюмахе?

Почему радиопропаганда утратила смысл? Посмотрите, кто рвется к микрофонам поздравлять позднородящих и оплакивать клавишников. Кому не терпится просвещать малоэкзотических любителей музыкальной "экзотики". Торговцы этим добром и рвутся. В эпоху Ирвина Берлина была такая должность - поющий официант; с голосами у жертв "Людиомила" скверно, зато материал есть. Якобы знайки. Филофонисты, как брезгливо им дозволяла называться милосердная советская власть. Природные рогоносцы, уходившие по воскресеньям на вшивый рынок, чтобы дать своим фрау возможность ввернуть лампочку в патрон, почмэкать чужой хобот. А вечером доставали из портфелей рок-музыку и бились пластинками об пол ревности, тоски и неполного понимания, о чем поет какой-нибудь Тутс Мак Смрад. Вот почему у всех филофонистов дети не похожи на отцов. Дома эти знайки надоели своим сипением про настоящий старый рок'н'ролл. Болтают в эфире, одинокие сердца. Занятие для тех, кто стыдится раздеться на пляже. Вроде бы это никому и не нужно. В суетливой Юдопии, где не умеют ни петь, ни играть - слушать не умеют подавно. Отсюда такая приверженность семье. Постылый тыл. Рай дезертиров, симулянтов, торгашей. Ведь каждая семья - мини-фэн-клуб своих уродов с мини-банкетами, фотофэнзином и знанием друг про друга всех интимных пакостей. В обмен на покорность судьбе, судьба-система дает своим холуям, чего тем пугливо, но хочется. Фанк так фанк. Как в таких случаях говорят: "Не забывайте, что вы русские". Мне не к чему снова садиться к проплеванному микрофону. Мои планы на будущее ничем не отличаются от страхов тех, без чьего истребления будущее не сбудется никогда. Кто еще умел так внушительно поговаривать простые, казалось бы, слова, как великий советский актер Игорь Горбачев, например: "А что мне думать? Мне нечего думать. Это ты подумай"* (* "Два билета на дневной сеанс). Актеров такого уровня больше не будет никогда. Откуда им взяться? Кто родит? Вот эти?

Если насаждать одну иностранщину, даже сперва хорошую, третий поток вислоухих уже разучится понимать, что к чему. То есть их-то можно будет обманывать, но сами они не сумеют обмануть никого. А разве это соратники?!

Например, Тайни Тим, этот "лазарь-дурачок" совсем не плох - и вкус и манера что надо. Но с каких это пор наши "смрады и поморники" стали с уважением относиться к оригинальному стилю? Почему о нем вдруг загалдели легенды пидернета? Потому что "оттуда". Здесь от дисков носатого фальцетника шарахались, как от фаллоимитатора в морозилке. Похвалили на Западе - тотчас признали здесь. Вот и уповай потом на "великую чистку". Недостаточно, милый Перраш, недостаточно.

У барона Врангеля - все английское. У барона Унгерна - все турецкое. А как вы относитесь к Ефрему Флаксу? Был в 40-е, 50-е года такой у нас баритон. Может с него начнете? Черед английского после Кости, Полада, где-то на десятом месте. А многое и вообще, как говорил шофер театра В. И. Обоянцев: "На блять воно надо?" Пусть такое слушают завсегдатаи грязных подвалов, куда колченогие крупьихи водят своих кобелей, и "спит на блюде пьяный Хаим". Вернее делает вид, что спит.

Не обязательно обо всем знать, главное не всему верить. Иметь представление о невежестве узких специалистов. Тогда можно ничего не делать. А еще великий Ленин признавался в дневниках: "Безделье и безлюдье для меня превыше всего". И хохотал, полон сардонической злобы, предвидя свой триумф, Abominable Dr. Phibes Великого Октября.

Вам нужен результат, о проклятьем заклейменные, или социальная ниша для дешевых выэбонов? Пресловутый "вход через 36'6". Помните, лысый мартышка распевал: "Ах, война, что ты, подлая, сделала?" Да, это подлая война. И побеждает в ней подлейший. Доконать отравленного важнее, чем легко задеть здорового. В случае успеха налейте. Сатане, то есть самому себе.

Хотите "новый бред Гитлера"? "По-моему, миром должны управлять постменопаузные женщины". Про Гитлера это в к/ф "Тени над Нотр-Дам". А сегодня над миром нависают косолапые тени дам другого рода. ''I think that post-menopausal women should run the world'' - так считает режиссер Вайсман. Баба. К этому идет. Роль лесбо в становлении картофельных туловищ на геополитических ножках сравнима разве что с ролью питуриков в церковных делах. Слизь, бороды - sleazy business". Петра Великого ненавидят, потому что он умел своими руками строить корабли и виселицы, и рубил бородатые головы боярам-талмудистам. Любителям, подобно поэту Клюеву, "целовать край порток" своим "олененочкам". Пусть отвечают телята луны под лампами дьявольского дознания: "Кто помогал старым коблам забеременеть?" Душистые кандидаты могут спокойно спать. Пиздогрызы не подведут своих доминатриц. Там-пакс-ли-еры. Неспроста советский поэт Игорь Кобзев, остроумнейший из отчизнолюбцев точно подметил в поэме "В гостях у песни": "У нас по отчеству зовут начальников, да стариков, да дураков". Сыновья благородных газов.

Всем свастикам и рунам лунные сосунки предпочитают ассигнацию. Уронишь - не расшибется. Измялась - разгладил желтым ребром мясистой ладони и, господи благослови, в жестянку из под "Монпасье", а ее уже в комок замусоленного белья. Лампада. Шкаф. На клирос взгромоздясь. В старомодном старом шушуне. И бормочет: "Береженого Бог бережет. Злато к злату". Карикатура в "Уголке атеиста". Которых давно уже нет.

"Народ и партия едины, Коль из пизды торчат седины" - не за горами. Валькириям консервативной революции под пятьдесят. Скоро будет полный ги де бор. Уж климакс близится, а фюрера все нет. Зато есть терем, кетчуп, чипсы на обед.

Косметика перестала быть средством придавать смазливой мордашке более пикантный вид, если намечается забух в холостяцкой берлоге, с магнитофоном "Днiпро-14" на тонких лакированных ножках. Косметикой пользуются либо для омоложения, т.е. для обмана дураков, как в морге, либо она "лечебная" - для отчаявшихся вылечиться химер. Для сосок с дефектами, про которые не сообщают сразу, а после - тем более. Какая тут пикантная наивность, откуда ей взяться, если глупышка обязана помнить про Холокост (не пиши мне про любовь, не поверю я) и Голгофу? А при отсутствии достойных сосок, не требующих лечения и омоложения исчезает потребность в хорошей музыке, остроумии. Остается одно - синячить, покуда позволяют печень и мотор. Показывать фокусы просто не хочется. Пусть их растлевают собственные папы, если еще не дриснули за границу. Так же, как FM-радио угробило романтику эфира, из гульни пропало блядское обаяние наивности. Пролезьте на чей-нибудь день рождения - ни одного невостребованного шкафа, ни одной свободной тумбочки, за каждой строго следит козел-осеменитель. Податель живота. Готовый развоняться, а то и встать на подоконник. Причем видит же ее бэз каблуков и грима каждый день, один черт, держится за нее как Англия за Северную Ирландию - клещами.

Стоит ли стесняться перхоти, когда от нее "страдали" Адольф и Элвис? Может быть не у всех был талант, но была хотя бы внешность. У этих нет ни того ни другого, сплошная начинка - лечебная и преображающая. (6-е августа по старому) косметика. Блажен кто намазался, ибо нищие умом уверуют. И пропоют: "Граждане, ведь я не из Баку"...

Провокативные авторы-бунтари и описатели либеральных переживаний получают пенсию в одной кассе. Кому сейчас интересно кто был прав - Рём или Гитлер? Старики дрожат над грантом, как над манной кашей. Все дикторы радио "Либерти" пишут романы, все слушатели пишут на них рецензии. Все что-то скрывают. Одно и то же - провинциальность. Мьюзак в автоответчике, звонок на переходе для слепых - их корректная писанина. Восторженные поездки ротозеев на фестиваль в Москву явление совсем не сугубо советское. Одна моя знакомая "тетя Хая" буквально погребена под книжонками "экривен моди", фашистов, жидоморов. И смех и грех - читает туповатого Дрьё Ля Рошеля, серенькую личность с папироской. Забыты родные напевы, забыты даже лыжные курорты, где "парлекают" свои 1500 слов аспиранты, противно двигая кадыком. Видно ходит к ней на хибару какой-нибудь гитлерюнге Квекс. Какой не важно. Нам это все на руку. Плохо, если вас опознали. Хорошо, когда вместо вас казнен невинный барашек.

Нервы у провокативных авторов ни к черту. Им бы поменяться лечебными носками с Миланом Кундерой. Знаете, жалкое зрелище, когда навстречу идет выживший из ума, опустившийся педагог: "Вы ли это, Гелий Криптонович?" Не узнает, бормочет как глухарь.

Вот как должен рассуждать настоящий мракобес (пожалуй вслух): "Внешне я лоялен тому-то и тому-то... но в душе, под маской, я желаю им смерти, и голосую за Хизболла, словом, а бывает, и делом". Изобличенный шпион Щаранский с дипломатом Ивановым на "ты" (кто из них Иванов, вот загадка для детей) требует от госбезопасности скорейшего освобождения восьми граждан Израиля, похищенных агентами Исламинтерна. Причем все они люди башлевитые, судя по суммам выкупа. Cha-cha-cha du loup. Так кто же в действительности борется с Новым Мировым порядком?

Буржуазный антисемитизм это когда в евреях видят не клоунов, а конкурентов. Религиозный, когда возбуждают одни еврейки... Но есть и другие формы.

Я наблюдал тупиковость 70-х, 80-х, 90-х. Нынешние катят на сруликовых коньках туда же. Путем всякой плоти. Прежде чем уйти, Сорор Паннихис промолвила: "Наш ангел превращений отлетел". Я бы сказал иначе, словами Патрика Мэги в "Gatto nero" Фульчи: "MY CAT IS DEAD, INSPEKTOR".

А дельфины - это тоже дети, они плачут, попадая в сети. Вот почему мне их не жалко. Мой союзник - кандиру, сомик-кровосос, уродующий своими колючими жабрами, как G.G.Allin "розочкой", влагалища купальщиц. Грибы без ботулизма, рыба без заразы - подобны вазам без букетов; сисяры без рубцов - словно женщина без улыбки... Прочных вам сетей, пожиратели душ.

P.S. Не можете отнять нож, отравите масло.

Сентябрь 1996, июль 2000

На главную страницу