The Meaning of Positive Drinking

 
Главная     Тексты     Лирика     Фото     Звуки     Гостевая
 

- Спрячь отраву.
("Опекун")

- Сходи-ка к повару Динару.
("Король Бардак 5-й")

...Ну пью и пью, а после счёт. А мне б не счёт, а мне б ещё. И вам ещё? Просто есть масса приятных вещей, на которые трезвый никогда бы не обратил внимания. Вильнул кормой и мимо прохилял "не туда, куда мне хочется, а туда, где ать-два-три, что ни капли не похоже на волшебное эйн-цвей-дрей" (А.Галич). Короче говоря - туда, где "любовь и аэробика".

Вот и мечется иной доморощенный Сид Вишес (тыква залежалая) в области "гуд тайм", как собака в волчьей стае. По всем предметам плавает, потому что слишком долго осваивал честную мину мученика, чтобы из него получился обаятельный прохвост. Нервничают, где "дарк вейв", ищут "бурю равноденствия" в стакане воды. Оказывается, многое прошло мимо них, вот и оказались в положении Ивана Грозного, севшего задом на магнитофон с Высоцким в холостяцком логове Шпака. Такие предпочитают озорным куплетам "Колыбельную птичьего края". Пустите, Рая. Бросьте птицу. Будьте "разностороннее и хуже". Боюсь, не буду, страшно. И невдомёк тыкве залежалой, что Сид Выпивши - звучит веселей.

Некоторых боязнь одиночества толкает в капкан женитьбы. Женщины судят мужчин и назначают им вышки. "Des laids, des laids", - бурчит Генсбур о скрытой красоте дурнушек. Интеллектуалы предпочитают страшненьких.

Какие это суеверные люди - то нельзя, другое вам нельзя. Полушёпот. Механический секретарь. В бутылке притаился Зеленый Змий, форшмачок тоже кусается, пугают проказой изысканные сыры. Одно гарантировано - законный чувирделиус не отказывает в ласке. Боевое искусство превращается в единоборство с самим собой. Потому что тренер, такой же закодированный параноик, хвалит не за точность удара, а за то, что вот уж год, как "ни рюмки, ни капли".

Остаётся еще боулинг пустыми бутылками, он создаёт иллюзию шторма (не путать с бурей равноденствий) при полном безветрии. И трезвый инженер Гарин, которому оторвали гиперболоид, любуется позвоночником Зои Монроз, листающей журнальчики на необитаемом острове. И оба слушают surf, бессмысленный и одинаковый. Если Ромео в наушниках, Джульетта может громко пукнуть.

Суеверные мужчины отгоняют Зеленого Змия теннисной ракеткой, ласкают плоский зад ассигнации, сэкономленной ценою загубленного дня. Переходят от веселенькой музычки к мрачной электронике провинциального "андэграунда". Многие от жизни от такой медленно уходят на покой, так зачем, я не могу понять, жизнь мне холостую - размышляет Беляев, зато у Галича, который сам себе ни в чём не отказывал, сходный поступает как непоследовательный мазохист: "Я к ней в ВЦСПС, в ноги падаю".

Средний американец съедает в день пятьдесят три ложки сахара, средний клубист пятьдесят три альбома радикальной группы "Йобус", на самом деле их 666, как вы понимаете. Также очень хороши "Русские изверги", уверяют те кто слышал. Нездорово всё это, как говорил чеховский Дядя Ваня. Но кто просит выпивать пятьдесят три стопки "Столичной", или слушать пятьдесят три записи Джули Лондон, Пегги Ли? Они неизбежно сольются в монотонное сплошное "муррр" под нежное шуршание джазовых щёточек. Как и в песенке, где есть слова "весело щеточки с вами мне сейчас", тут важен темп, важен ритм. Лирика кон ритмо, если угодно. Неспешно прослушать, оценить, подобрать где, когда, кого и сколько - свобода жизнелюба-вольнодумца рождается именно так. Необходимо чередование. Звёзды и полосы. Благодаря ритму America the beautiful, а не из-за штурмовщины психоделических кучек 60-х годов. В филадельфийской истории кавказской пленницы наш Кэри Грант - Саахов Б.Г. попадает на электрический стул, потому что делает стол не тем, кому следует. Покончить с одиночеством легко - продайте жилплощадь, и друзья из Мэнсон-фэмили сами вас найдут. И по-своему утешат.

Сценическое одиночество Дина Мартина, когда он, позёвывая, напевает историю одиночества коллекционера бутылок и блондинок, становясь с каждым зевком пьянее, словно перед ним не микрофон, а стакан, которым попрекают всех талантливых холостяков обиженные богом женатики... для чьих детей сверкают соборным золотом скоблёные черепа группы "Русские изверги". Пугливое племя тех, кто готов бросить одно, из страха не потерять другое, и как всегда выходит - "не за это я взялся". Этикетка действует на них как распятие на мертвеца, сосущего кровь в многочисленных киноподелках, посвященных этой теме.

Даже Фрэнк Синатра посмотрел на Дино с ужасом, когда тот демонстративно закурил во время пресс-конференции. Журналисты смутили Фрэнка, мол, рак, дурной пример. Синатра смутился и сказал, что курит только после обеда. "А мы уже пообедали", - заявил Дино, подбросил пачку, поймал зубами сигарету и пустил дым в полные ракобоязни глаза честных газетчиков.

Соблюдая ритм, можно удостовериться, что не бывает тайных пороков - только скрываемые в силу их безобразия добродетели.

Можно освоить без переводчика романы Рэя Чендлера и понять, что важно не кому адресованы прописные истины, а кто их повторяет.

Оценить привычное благородство долгой карьеры Питера Фалька или Гургена Тонунца. Она соблазнительней скороспелых профессиональных юношей, превративших киноискусство в "фотошоп".

Тепло подумать о "литль гёльс", прибавляющих в весе и росте день ото дня. Пусть подрастают и не болтают лишнего. Согласиться с Евгением Габриловичем, что "Запад одержим проблемами молодёжи, но есть в мире и зрелые люди". И голосом Вадима Мулермана подтвердить наконец: "Е-э-э-сть!" Всё-таки есть. Нас стихи зрелого Ножкина и музыку зрелого Тухманова.

В жизни Хэмфри Богарт был невысокий, лысоватый, недаром печать называла сыгранных им гангстеров "узкогрудыми бандюгами". Однако внешность не помешала Богарту перевоплотиться на экране в Сэма Спэйда ("Мальтийский сокол") и Фила Марлоу ("Большой Сон"). В книгах эти частные детективы предстают циниками здоровенного роста - плечи, кулаки и так далее. Сэм Спэйд - "Blond Satan" с первой же страницы. "Меня зовут Райли, Догхауз Райли, человек, который вырос слишком высоко", - такими словами представляет себя слабоумной нимфоманке Фил Марлоу в прологе "Big sleep".

Режиссер Кеннет Энгер, фокусник и сплетник, утверждает, будто у Богарта был самый длинный в Голливуде ding-dong (не путать с песней-победительницей Евровидение'74). Богарт наполнил его кровью с виски пополам и овладел Лорен Бэколл. В жизни, на экране. В ресторации "Романнофф". Дал, что почерпнуть в смысле гримас и приёмчиков Челику и Брайену Ферри (чья "4НВ" посвящена легендарному актеру). В лексиконе беляевских денди подобная щедрость называется "дать Бисюка, дать знакомства". Но главное - Хэмфри Богарт одолел смерть, так и не признав, глядя ей в лицо, что здоровые пороки якобы способны ускорить её визит. Истребил массу сигарет, опустошил массу бутылок, вроде тех, что в культурных домах, традиционно неравнодушных к этикеткам и иконам, сразу не выбрасывали. Он говорил: "Главная проблема этого мира в том, что все отстают от тебя на три рюмки". Ну, это не пятьдесят три ложки сахара. "Шесть процентов всё ж не двадцать пять", напоминает Беляев Костя.

Шансонье Серж Риджани запел в сорок с лишним лет. О чем? "Жэ буа". "Я пью". Автор повестей "Двойная страховка" и "Почтальон стучится дважды" Джеймс Эй Кейн заканчивает свою краткую биографию коротко и ясно: "I drink".

В сердце каждого мужчины Беляев начинает петь по-настоящему, когда ненадёжные кумиры юности безнадежно состарились. "Будь она проклята, эта моя молодость", - восклицает поумневший с годами плейбой Хрущёв в рассказе Бунина "Пыль" (позднее писатель убрал эти слова, как само собой разумеющееся).

Примета зрелого таланта - мешки под глазами. У малоподвижного пьяницы Генсбура и у атлета Таривердиева (композитор был страстным энтузиастом Винд-серфинга как и его итальянский коллега Lucio Battisti), у хрупкой кикиморы Брайена Джонса... Кругом одни мешки. "Правда сходство есть с артистом Ив Монтаном" - пели когда-то. Понятно какое - мешки. Монтановско-таривердиевские глаза, скептически поводя шнобелем Гензбура, оглядывают запутавшееся в "подтяжках" и "фитности" (слева фит и справа фит) "соборище сует и сам себе мучение" с Голанских высот своего дендизма. И Чорта с два их отдадут.

Признак зрелости - отражение чужих желаний. Вы, мол, сами этого хотели... И добавить: и правильно делали.

Кто-то хорошо рисует женщин, сразу видно - не слепой. Кто-то неплохо поёт, а ещё лучше пишет. Совсем не обязательно соперничать, когда можно эксплуатировать и наслаждаться. Пусть Тони Парсонс помогает сочинять биографию Джорджу Майклу. Попробуйте сами. Help yo'self.

На главную страницу