Юбилей Подлости

 
Главная     Тексты     Лирика     Фото     Звуки     Гостевая
 

Все пархатые были налицо и производили тайное жидовское моление. Они молились за успех моего дела, и взывали об отмщении.

Салтыков-Щедрин

Один мой знакомый (гидроцефал, между прочим) любил повторять слова Бен-Гуриона: "Неважно, что говорят гои, важно только то, что делают евреи". Произносил он их так загадочно, словно седовласый карлик лично нашептал их ему в ушную жабру. На самом деле он вычитал это из статьи "Шпионский спрут сионизма" в старом "Огоньке", который выписывали его вполне лояльные родители.

Негативная подача материала не смущала советского обывателя. Он отыскивал нужное между строк, а больное воображение дорисовывало мираж. До появления видео многие предпочитали подрачивать не текст, заметьте, не на картинку. Один вылавливал в военной хронике немецкие марши, другой караулил у экрана "Рубина-106" английскую группу, обещанную промелькнуть в обозрении "Новости дня", каждый получал свою долю трепета. Сионских мудрецов можно было пожирать глазами в картинах "Тайное и явное", "Сионизм-стрит", "Кто сеет ветер"... Правда, некоторые из них крутили, по слову Галича, строго "для ответственных людей, для наивысшего начальства", точно "фильмы про блядей". Сюжет о Чехословакии в "Тайном и явном" поражает порнографическим правдоподобием. "Тень, отбрасываемая грядущим" называют такие вещи англичане. И что же наивысшее начальство? Судя по дальнейшему, мексиканская мелодрама "Есения" произвела на него более сильное впечатление. Если бы в очередях за билетами стояли голые граждане, можно было бы подумать, что зритель рвется в газовую камеру.

Забавно видеть, как приверженцы той или иной радикальной секты срамятся и заискивают, высматривая союзников и кумиров за пределами Малого Шайтана. И обязательно находят какой-нибудь "рамштейн" (из ГДР, где русских ненавидят больше, чем их боялись в педеративной республике), фаршируют печёные яблочки скинхедов коричневым говнецом. Дольского бы послушали, "Жестокую молодёжь". Расхваливают хитрую старуху Лени Рифеншталь, Киру Муратову, марширующих поросят. Вот уж кто точно "от Ильича до Ильича без инфаркта и паралича". Одно время настойчиво рекомендовали Шварцнеггера. В недавнем интервью "Плейбою" этот любимец Симона Визенталя говорит, что его пугает даже Йорк Хайдер. Шварцнеггер - вахтёр среди сердечников и сердечник среди вахтёров. Бесстыжие "южки" со смычками и баянами тоже из этой оперы. Главное переплатить, тогда понравится всё. Если я скажу, что надо сохранить только два здания - Мавзолей и МакДональд, евразийский кролик выпрыгнет из сапог и каркнет: "Почему?!" К Чертям "почему", будь оно проклято, собака - говорит Алистер Кроули в своей известной речи. В этот момент он похож на Котовского. МакДональд и Мавзолей. Два монумента немощи и мощи. Ибо деревянные бошки всегда входят туда, а выходят оттуда.

"Революция хороша для юнцов, мне это уже не интересно, мне подавай hard stuff", - услышав такое из уст самого Карлоса, молодые революционеры робко спросят (как Шура Балаганов Остапа Бендера): "А что такое хард стаф, товарищ?" на что невозмутимый денди-убийца ответит: "Деньги. Лимузины. Женщины и дринк"

Но уже вскоре группа бойцов из Отряда Освобождения Палестины имени Че Гевары преступит к усиленной подготовке в лагере Хаббаниджа, на бывшей британской базе, в восьмидесяти километрах от Багдада. Им предстоит захватить самолет Эйр-Франс, когда тот сядет в Афинах. Цель операции - освобождение товарищей из тюрем ряда преступных режимов в обмен на двести пятьдесят любителей порхать из Тель-Авива в Париж. Вылетев из греческой столицы, двадцать седьмого июля 1976 года авиалайнер по воле похитителей приземлится в аэропорту, чьё имя станет символом "находчивости, отваги и решительности израильтян" - Энтеббе.

- Истребите все места, где народы, которыми вы владеете, служили богам своим, - главный раввин Израиля произносил возгласы, напутствуя соратников, - И будет господь, бог твой, изгонять пред тобой народы сии мало-помалу; не можешь ты истребить их скоро, чтобы не умножились против тебя полевые звери... Не устоит никто против тебя, доколе не искоренишь их.

Ветеран-десантник Шломо Горен, по прозвищу Крылатый Реббе, любимец армии, благословлял боевых друзей на святое дело - надо было срочно вызволить единоверцев, оказавшихся в руках восьмерых "террористов", руководимых бывшим адвокатом Вильфредом Бёзе.

Поскольку аэродром Энтеббе строила израильская фирма, все чертежи были в распоряжении Моссад, чьи семьсот агентов уже находились на территории Уганды, официально порвавшей с сионистским режимом. Шли тяжёлые переговоры. Часть заложников была переведена в зал ожидания. Наконец сионское руководство заявляет, будто готово выпустить тех, кто не склоняет головы перед секирой резника.

Четвёртого июля, ровно в полночь, в кромешной тьме (провода успели обрезать техники-смотрители) на африканскую землю спускаются с небес три "Геркулеса", но вместо обещанных пленников оттуда выскакивает масса благословлённых Крылатым Реббе автоматчиков... Вильфред Бёзе, его подруга Бригитте Кульман среди других мертвецов останутся принимать лунную ванну на мягком асфальте взлётной полосы. На плахе тайного и явного. В лужах собственной крови, пролитой во имя чужого будущего. Однако, из меню израильтян улизнет одно козырное блюдо - дичь по имени Ильич. Неуловимый Шакал еще не раз покажет, что "хард стаф" и революция вполне совместима. За полчаса до рейда он отъедет в Кампаллу, чтобы поужинать в ресторане. Евреи погрузят своих, живых и мёртвых, на борт боевых машин, и плюнув, покинут место, где родилась "легенда, которую будет прославлять мир". Вот и все, что было - ты как хочешь это назови...

Кто обобрал труп Иды Борович? Часы и кулончик пропали уже в полёте. Поползут злостные слухи, будто свои же застрелили в суматохе командира операции. Им был Ионафан Нетаньяху, родной брат Биби, которому сашка-тамплиер старательно протирает бородищей ягодицы (тренировался в Планерском).

Четверть века спустя воспитанные на голливудских киноподелках доморощенные последыши Крылатого Реббе повторят "операцию Подлость" (так с кислой миной обзовет триумф обрезанных скорцени проарабская печать) на Алтае, как ущербный фарс.

Как видите, особых героев в этой истории, в общем-то, нет. Они появятся в целых трёх фильмах, снятых по её мотивам. Самый интересный - "Операция "Шаровая молния". Он получил одобрение израильского генштаба, а одну из главных ролей в нем сыграл Асаф Даян, сын Моше и друг Антона Ш. Ла Вея.

Отличился один Иди Амин Дада. Пассажирка злополучного рейса 131 Дора Блох подавилась рыбьей косточкой и была отправлена в больницу, вроде той, что на Мясоедовской, и про неё просто забыли. Эксцентричный правитель Уганды, узнав, что натворили израилиты, ворвется в палату с криком: "Дайте мне её за горло подержать!", и задушит бедную Дору собственными руками. One monkey don’t stop no show. Здрав будь, палач! Soul power.

Кстати, Иди Амин по сей день живёт первый сорт в гостеприимной Саудовской Аравии, напевая (чем Чорт не шутит) "Облака плывут, облака". Доказав своим поступком, что над личностью без предрассудков никакие законы не властны, кроме одного: КАК ПОЖЕЛАЕМ, ТАК И СДЕЛАЕМ.

Абу Эль Гуль

На главную страницу