Мост Преображенского

 
Главная     Тексты     Лирика     Фото     Звуки     Гостевая
 

"Жопу жав,
Жопу жав, жопу жав".

Карел Готт

Внимание: мальчик потерялся!
Стопкадр - замер "Детский мир".
Нарочно ведь не подтирался
Чтоб не исчезнуть меж людьми.
В дворы заглядывает осень.
Гренобль. Год - 68. И только что усмирена
Чужая "Пражская Весна".
Открытый рот кассирши Гаги:
-Оксана, у меня цистит.
-Ты шо?
-Та простудилася когда
Показывала ему
то место, где зимуют раки.
-От бэда!
Конструкторы. Над вожделеннейшею из витрин
Расплющен маленький Фомин.
Фомин дитя, как будто эму
Решает детскую проблему,
Что выбрать, что себе купить
У мамы надобно спросить.

Безмолвие в отделах. Живые, и кто быть не может жив. Как в рот набрали. С улицы прохладой. В товары для детей заходят Чорт и Стоунз. Осматривают попугаев в трансе. Торчащий из-за кассы хвост кота. Особо беззащитен медвежонок, присевший в клетке, морду повернув с отчаянной гримасой: "усераюсь".

В отделе пропаганды по бюсту Стоунз задумчиво постукал. Прохаживаются Стоунз и Чорт среди больших и малых кукол. Часы заклинило, но время для этих двух по-прежнему течет.

В руке у Стоунза появляется "мiцняк". Он горлышко подносит к горлу. В этот миг похож на Мика Джаггера Сережа. ("Ровесник" хвалит, молодежи - по хуй, не любят, если честно, "Rolling Stones"). Вокруг парализовано (плесни - назад пойдет), а он - он может. Допивает Чорт. Стоунз достает из пиджака от школьной униформы коронный "примстон". Здесь курить нельзя. Обратно на проспект. На улицу - довольно этих "вуду". Покурим там, в толпе. Бутылку пневмопочтой на завод. Там, на "ликерке" нам ее наполнят снова. А короче - в урну Нечистый осторожно опустил. Едва об дно ударилось стекло - из зада медвежонка потекло.

Фомин поправился, подрос
Освоил ноты и свирель
Недобрый, складчатый колосс
За философию засел.
От башмаков и до волос
Типичный фрик, типичный фрик
По-детски требует "блинков",
А шляпу носит, как старик.
От башмаков и от портков
Несет у этих чудаков,
Как будто карп гниет внутри.

Под бородой клокочет зоб.
Зерно вспухает неспеша
Америка - просторный гроб
Кто в звезды-полосы повит
Особенный имеют вид
Из этих вынуты утроб
Рано иль поздно "будь здоров!"
Их окликает США.

Довольно спать,
И замирать, прислушиваясь, все ль гниет?
Конструктор собран. Собран мост.
И пo мосту шагает мать.
Где голос праведный поет.
Он заберет, как не забрать,
Удачно если родилось?

Тебя ждет мать.
слыхал, Фомин?
Не птеродактиль, не Кинг-Конг
Не Франкенштейн, не раввин
Очнись, Фомин!
Тебя ждет мать!

А остальное - поебать.
За океан - таков удел, всех, кто упрямо не хотел
Расслышать в песне "Puppet man"
Слов сочетание "папин член".
Сюда! Сюда озорника. От незалупы малыша
Избавят лазерным лучом.
Пусть познакомится с врачом.
Для Фимозомби нужен мост.
Обрэжут нежно в США.
Тактично, дешево, с умом
Главное - чтобы
Мозг дышал.
Его ждет мать.
Родная мать.
У Фомина есть семена
И мать - гражданка Фомина.
Вы не спешите возражать.
Дескать, кому она нужна!
Зачем таких как он рожать?
Долбить "бедна", скулить "нежна"...

И "самжэнэ" и "жопу жать"
И жопу жать и самжэнэ.
Уметь сказать "не надо... мне..."
И все же дать, и делать вид,
Что локон тщательно подвит,
А фраер грамотный вполне.

Из групп, конечно, Слейд и Свит
Готов назвать, но язву, что его язвит
Он вам не станет называть.
Его ждет мать. Его ждет мать.

Допустим толст. Допустим жир.
И похотлив. Забудь про лифт.
Взбежит. На то и этажи.
Жиры по бочкам разложив
Застынет. Будет вспоминать
Только одно: меня ждет мать.

Любил один - кажись Олег
Любил другой - кажись Вадим.
А третий взял - осеменил.
Что на челе - то на столе
И что ж мы пьем? Кого едим?

Была символика, страна,
Судак, Santana, седина,
Лежак, тряпица и "БТ"
Дымился в пляжной темноте.
А Ритка, Ритка-Сатана,
Мне мостик делала она.
Гибка, настойчива, подла.
И я потопал тем мостом -
Сперва в кабак, потом в дурдом.
Век не ходить по тем мостам
К седым запыленным пластам.

Подливка лунная текла
На непрожаренный люля.
Мой непрожаренный люля
Раскачивался хвостом.
(Буксир проходит под мостом)
И не написана была брошюра "Малая земля"
(А электричка поверху минует мост)
Ночной пожар в кафе "Маричка"
Аппаратуры холокост.

А волосы, и голоса, и пуговицы от погон...
U. S.? Какие Ю. ЭС. А.? Наполнили собой вагон -
- С Авилиани, Пролетарской, и те, что жили близ "Дробов".
Плюс с ними я, Красногвардейская змея. Вокзальный
Колокол: "..не умирай, любовь."
И подпись тотчас же нашлась,
Как будто вывеска зажглась:
"Наш класс". Вот это чудеса! Ребята тянутся к лугам.
К Днепра скалистым берегам. Откуда он. Откуда он.
Вот этот гомон. Этот гам. Того, что смолкло так давно,
И никуда не внесено. Вдруг звуки сделались слышны.
Испуг не терпит тишины. (Ви это хотели сказать?)

Возможно кто-то дал ему.
Несвежей дрянью угостил,
И зверь, посаженный в тюрьму,
Ее покорно проглотил.
А Стоунз мог не сделать знак,
Расплачиваясь за "Мiцняк".
Такая скорбь сжимает сердце нам тайком,
Когда грядущее грозит из-за игрушек
Не кочергой, не кулаком -
Мо-биль-ни-ком.

Олег Фомин. Фомин Олег
Забавный дико человек
Фомин Олег. Олег Фомин.
Стоит и плачет. "Детский мир".
Как на параде пионер
Укакался и зарыдал.
XX век. "Дитячий свiт",
Какой-то Слейд, какой-то Свит.
Как те, шо "с одного гнезда".
У медвежоночка понос
За это ведь не казнено
Ни одного за всю исто -
Он думал, кубики - говно,
И куклы, даже в темно -
Те у них отверстия не те.

Пенал, резинка и тетрадь,
А в ней слова: один, два, три
Его ждет мать.
И все закончится извне,
Но повторится все снутри.
Так для чего же горевать,
Ведь за такое не казнят?
Все выветрится, вы-ве-три...
Ни школяров, ни медвежат
За жидкость слез, за жидкий стул
Никто не пригвождал к кресту.

Голосом Бориса Сичкина: Пошта Польска! Вы, люди нашего поколения конечно помните красочные марки с этой надписью: Ихтиозавр, Трицератопс. Серия называлась "Динозавры". Ископаемые маячили повсюду. На марках, в мыслях, с экранов и афиш - "Один миллион лет до нашей эры". Т. е. до Р. Х. Старыми деньгами! И даже герою баллады "Консуэло" ("Червони гитары") в песках тоже мерещился ящер с маленькой головкой на длинной шее. Не говоря уже о сокрушительном поражении арабов в 6-дневной войне. Тоже, кстати, среди песков...

За чей-то жир, за чей-то плач
Не станет вкалывать палач.
За лишний вес ведь не казнят.
Только жиропою дразнят.

И все закончится извне,
Но повторится все внутри.
Угольник, циркуль и тетрадь.
А в ней слова: одно, два, три...
Его ждет мать.
Его ждет мать.
И что готовилось внутри
Сейчас же вытечет вовне.

4.IV.04 - 13

Шлек

На главную страницу